Карина Ким 
Официальная статистика Пакистана в последние годы демонстрирует парадоксальную картину, которая вызывает недоумение у экономистов и аналитиков. Несмотря на рост населения, продолжающуюся урбанизацию и умеренное расширение экономики, измеряемое потребление энергии в стране практически не растет. После пика в начале 2020-х годов показатели первичного предложения энергии и конечного потребления стагнировали или даже снижались. Подобная динамика породила предположения о том, что Пакистан переживает беспрецедентный разрыв связи между экономическим ростом и энергопотреблением — явление, характерное обычно для высокоразвитых постиндустриальных экономик, но нетипичное для развивающихся стран Южной Азии.
Детальный анализ ситуации, проведенный исследовательским центром Renewables First, показывает, что интерпретация этих данных как повышения энергоэффективности является ошибочной. Причина кроется в устаревших методах учета, которые не охватывают стремительное расширение распределенной солнечной генерации. В то время как национальная статистика фиксирует данные по сетевому электричеству и крупным электростанциям, она практически полностью игнорирует установку солнечных панелей домохозяйствами и предприятиями. Если учесть этот скрытый объем генерации, то совокупное потребление энергии в стране начинает коррелировать с экономическими и демографическими показателями, восстанавливая логическую связь между ростом ВВП и спросом на энергоресурсы.
Официальные данные показывают, что зависимость Пакистана от ископаемого топлива остается высокой, составляя около 79% первичного предложения энергии. Однако потребление нефти и газа сокращается. В частности, спрос на природный газ снижался в среднем на 2% в год в период с 2020 по 2024 финансовый год. Сектор генерации электроэнергии и промышленность сократили потребление газа, реагируя на рост тарифов и валютную нестабильность. Аналогичная ситуация наблюдается и с нефтепродуктами: после всплеска спроса последовал спад, особенно заметный в транспортном секторе и электроэнергетике. Рост цен на мировых рынках и девальвация пакистанской рупии сделали импортное топливо слишком дорогим, вынуждая потребителей искать альтернативы.
Именно в этот момент на сцену вышла солнечная энергетика. Пакистан стал одним из мировых лидеров по темпам внедрения солнечных фотоэлектрических систем. Резкое падение цен на китайские солнечные панели и рост тарифов на сетевое электричество сделали собственную генерацию экономически выгодной. По оценкам экспертов, к середине 2025 года страна импортировала солнечные панели суммарной мощностью около 48 ГВт. При этом официальная статистика учитывает лишь малую часть этого объема — в основном те системы, которые подключены к сети по механизму чистого измерения. Реальная же установленная мощность распределенной солнечной энергетики, по расчетам исследователей, к концу 2024 финансового года достигла 14,5 ГВт, что позволяет генерировать более 21 ТВт·ч электроэнергии ежегодно.
Включение этих данных в общий энергобаланс кардинально меняет картину. Распределенная солнечная генерация уже стала значимым источником энергии, замещая неэффективное использование ископаемого топлива. В 2024 финансовом году солнечные установки обеспечили объем электроэнергии, эквивалентный примерно 19 ТВт·ч, что сопоставимо с одной пятой всех продаж электроэнергии через центральную сеть. Это означает, что спрос на энергию в Пакистане не исчез, а просто переместился в «слепую зону» официальной отчетности, перестав быть видимым для государственных регуляторов.
Сравнение эффективности традиционных и возобновляемых источников энергии также говорит не в пользу ископаемого топлива. Глобальные исследования показывают, что почти две трети энергии ископаемого топлива теряется в процессе добычи, транспортировки и сжигания, не совершая полезной работы. В Пакистане, по расчетам аналитиков, около 60% первичной энергии ископаемого топлива уходит в потери. В то же время солнечные фотоэлектрические системы преобразуют капитальные вложения в актив, который генерирует энергию десятилетиями с гораздо более высокой эффективностью, особенно в сочетании с электрификацией конечного потребления, например, при использовании электротранспорта.
Анализ импорта показывает, что полная реализация потенциала уже ввезенных в страну солнечных панелей может сэкономить экономике от 100 до 120 миллиардов долларов на закупке топлива в течение срока службы оборудования. В отличие от импорта нефти и газа, который требует постоянных валютных расходов и усиливает давление на платежный баланс, инвестиции в солнечную энергетику являются разовыми вложениями в инфраструктуру. Это делает переход на возобновляемые источники не просто экологическим выбором, но и инструментом макроэкономической стабилизации для страны, испытывающей дефицит валютных резервов.
Текущая трансформация энергетического сектора Пакистана происходит не благодаря государственному планированию, а вопреки ему. Потребители голосуют кошельком, выбирая автономность и предсказуемость расходов. Этот стихийный переход к модели «электрогосударства», где электричество становится основным энергоносителем, бросает вызов традиционным подходам к управлению энергетикой. Регуляторы и сетевые компании, привыкшие к централизованной модели с односторонним потоком энергии, сталкиваются с необходимостью адаптации к новой реальности, где генерация децентрализована, а границы между производителем и потребителем стираются.
